«НЕ ТОЛЬКО СМЫСЛ, НО И ДОМЫСЕЛ» — ИНТЕРВЬЮ С ВАЛЕРИЕЙ МЕЙЗЛЕС (PROPAGANDA)

Владимир Кошелев: Как вы пришли к коллажу? С чего начался этот путь?

Валерия Мейзлес: У меня всегда была сильная тяга к искусству, и я постоянно искала форму, которая позволила бы искренне выразить то, что я чувствую и вижу. Я пробовала себя в разном, но всё было не то. Мне всегда хотелось не просто создавать визуальный образ, а осмысленно высказываться. В какой-то момент всё сошлось: мои поиски смыслов, интерес к теории концептуализма, насмотренность и та самая детская любовь к винтажной бумаге. В самом процессе поиска материалов и работы с архивами для меня есть возможность вернуться в детство, когда я обожала вырезать и клеить. Именно так через старую бумагу мне удаётся передавать смыслы и те тонкие ощущения, которые сложно выразить иначе. Можно сказать, что коллаж — это место встречи прошлого и моих сегодняшних идей.

В ваших работах ключевую роль играют образы материального мира, в частности — одежда. Даже в композициях, тяготеющих к абстракции, эта связь остаётся ощутимой. Как бы вы объяснили эту особенность?

Для меня одежда в коллаже — это никогда не про моду или быт. Скорее, это про присутствие человека, даже если его самого нет в кадре. Одежда становится своего рода формой памяти о том, кто её носил. Когда я работаю с винтажными вырезками, я очень остро чувствую эту связь.

Помимо одежды, я постоянно использую и другие устойчивые образы, например руки. Для меня это тоже про память и ощущения: через руки мы взаимодействуем с миром, творим, касаемся чего-то важного. И вот здесь начинается самое интересное: когда я соединяю фрагмент одежды или образ рук с каким-то другим элементом, история мгновенно меняется, и возникает совершенно новый смысл.

У вас обширный опыт международного сотрудничества. Какой проект или коллаборацию вы считаете для себя наиболее значимым?

Благодаря своей практике и своим работам я охватила довольно широкую географию — от холодной Воркуты до деловых центров Гонконга и арт-сцены Чикаго.

Каждый такой опыт по-своему дополнял мой путь, но, если говорить о действительно значимой вехе, то это, безусловно, публикация в лондонском журнале Revue Collé. Именно этот проект стал для меня точкой глубокой трансформации.

Инициатива сотрудничества исходила от самого издания, и это придало мне уверенности в собственных поисках. Для меня это было важным подтверждением того, что мои идеи и образы могут находить отклик у людей, говорящих и думающих на другом языке и живущем в других реалиях.

Коллаж как таковой балансирует между интуитивной сборкой и строгим композиционным расчётом. Что в вашем процессе первично: спонтанное движение или заранее продуманная структура? Как рождается «скелет» будущей работы?

В моём процессе первична сугубо интуитивная сборка. Я никогда не рассчитываю и не просчитываю будущую работу заранее — всё происходит непосредственно в моменте, здесь и сейчас. Для меня коллаж — это не математическое уравнение, а живой процесс, в котором «скелет» рождается из самого материала, а не из чертежа.

Безусловно, композиционные основы и правила золотого сечения — это уже база, которая буквально вшита в моторику и визуальный опыт. Я не трачу ресурс на обдумывание структуры, потому что она выстраивается сама собой, как естественный каркас. Это позволяет мне полностью сосредоточиться на содержании работы.

Я бы могла сказать и так: мне интересен не только смысл, но и домысел. То есть я создаю многослойное высказывание, в котором всегда остаётся место для интерпретации и внутреннего диалога зрителя с работой. Мне важно не «объяснить» идею, а задать вектор, по которому может пойти мысль.

Ваши работы отличает точность, но при этом, что ценно лично для меня, их нельзя назвать стерильными. Как вы выбираете материалы? Насколько глубокой предварительной подготовке обычно предшествует работа?

Мой творческий процесс чётко разделён на два этапа: масштабный поиск и систематизация материалов, а затем — непосредственное создание коллажа и передача смыслов.

У меня есть обширный архив бумаги и фрагментов, где у каждого элемента своё строгое место. Это почти архивное исследование: я заранее каталогизирую материалы по настроению, эпохам, буквально раскладывая их по годам. Такой подход позволяет мне накопить критическую массу образов ещё до того, как я приступаю к реализации замысла.

В момент самой работы я стараюсь ничего не вырезать и не готовить — все заготовки уже должны быть под рукой. Такая глубокая предварительная работа освобождает меня в моменте: когда фрагменты распределены по своим категориям, я могу полностью отдаться интуитивному потоку.

Всё дело в насмотренности. Когда мой архив так чётко организован, я уже почти автоматически чувствую, где должен оказаться тот или иной фрагмент. Скажем так, порядок в материалах просто даёт мне возможность полностью довериться интуиции. И тогда всё складывается само собой.

Допускаете ли вы присутствие цифровых инструментов в своей основной практике?

Для меня цифровые инструменты — исключительно вспомогательное звено. Я принципиально не вижу в диджитал-методе тех смыслов, которые вкладываю в свои аналоговые работы. Я никогда не создавала ничего виртуального, а мои единственные цифровые спутники — это принтер и сканер.

Иногда я использую печать уже поверх готового коллажа: это могут быть слова, фразы или изображения, которые я воспринимаю как необходимое дополнение. Печать цифр или букв порой очень точно передаёт тот смысл, который я закладывала изначально. Но это всегда работа с физическим объектом, а не с компьютерным файлом.

Вы замечательно работаете с композицией, цветом и гармонией текстур. Эти навыки — результат самостоятельного освоения или художественного образования?

У меня нет академического художественного образования, и я считаю это абсолютно не принципиальным моментом. Весь тот багаж знаний, которым я обладаю, — результат долгого и глубокого самостоятельного пути. Для меня было важно выстроить собственную систему координат. Я потратила огромное количество времени на изучение теории цвета и основ композиции, отрабатывая всё это на практике.

Но техника, повторюсь, только основа. В отличие от правил композиции, которые можно просто выучить, работа со смыслами требует постоянного внутреннего поиска. На платформе Syg.ma выходили мои статьи, посвящённые философоии коллажа, где я пыталась объяснить, в том числе для себя самой, что важно не просто создавать визуальный ряд, но и постоянно учиться и анализировать контексты, в которых он существует.

Есть ли художники, чьи работы вы держите в уме, когда создаёте новое произведение? И шире — кого вы можете назвать среди своих значимых ориентиров и влияний?

Во время работы я вообще стараюсь не держать в голове чьи-то конкретные произведения — для меня важнее сохранить то ощущение или ту мысль, которую я хочу передать в моменте. Мой процесс идёт скорее от внутреннего состояния, чем от визуальных цитат.

Но если говорить о значимом влиянии, то в моём случае это Katrien De Blauwer. Её творчество во многом помогло мне найти свою нишу для высказывания. Именно её лаконичные работы я считаю одними из самых выдающихся: они во многом задали вектор моему стилю и научили работать с пустотой.

Ещё одним важным ориентиром для меня стала фотограф Francesca Woodman. Несмотря на то что она занималась фотографией, её эстетика и та особенная атмосфера исчезновения, всегда были для меня источником вдохновения. Мне очень близок её способ работы с телом и пространством.

Насколько вы вовлечены в отечественное сообщество коллажистов? Есть ли среди российских авторов те, за развитием которых вы следите?

Я не могу сказать, что очень плотно вовлечена в контекст отечественного сообщества, но я знакома со многими авторами, а с некоторыми мы дружим в соцсетях.

Когда-то я написала статью для «Режь да клей», где анализировала роль случая в творчестве. Для меня это был важный опыт — возможность зафиксировать свои мысли о художественном методе и о способе коммуникации с коллегами.

В повседневной жизни я больше сосредоточена на своей индивидуальной практике, но всегда с радостью рассматриваю идеи коллабораций или совместных проектов. Мне интересно профессиональное взаимодействие, если оно совпадает с моим видением, поэтому я открыта для предложений.

И последний вопрос: что бы вы посоветовали начинающим художникам, желающим работать не только с отечественными, но и с зарубежными медиа и галереями?

Самое важное — научиться переводить свои визуальные образы на язык смыслов. На международной арт-сцене концептуальная составляющая ценится не меньше, чем техника, поэтому умение чётко сформулировать идею проекта становится ключевым навыком. Не стоит ждать приглашений: гораздо эффективнее самостоятельно искать те галереи и издания, которые близки вам по эстетике, и выходить с ними на прямой контакт.

Качественная документация работ и грамотная подача материала — первое, что нужно освоить. Именно внимательный подход к оформлению помогает преодолевать географические границы. Мир давно стал открытым, и сейчас важнее быть исследователем собственного метода, чем просто техничным исполнителем.

Главное — сохранять честность в своём высказывании и не бояться предлагать его большой аудитории.