Коллажи из книги «Камень, ножницы, бумага»
Издательство «нормальные стихи» при поддержке «Подписных изданий» готовит к выходу книгу Ольги Кушлиной — филолога, литератора, издателя книг Виктора Кривулина.
В издании — литературные заметки и коллажи, собранные из старых газет и обоев, снятых со стен квартиры Виктора Кривулина, где они вместе с Ольгой жили в последние годы.
Две серии — «100 метров вокруг дома» и «Календарь» — выстраиваются как диалог с поэтом: прогулка вокруг его дома, совмещённая с чтением его стихов. Эти работы не являются иллюстрациями; скорее, это визуальные комментарии, позволяющие по-новому увидеть сложные образы поэзии Кривулина и его связь с городским пространством.
Книга формирует особые отношения текста, образа и места — здесь коллаж становится формой вдумчивого чтения и продолжения поэтического мышления.
Редакция Collage Media попросила Ольгу рассказать о создании коллажей, вошедших в книгу «Камень, ножницы, бумага», и поделиться некоторыми работами с нашими читателями.
В издании — литературные заметки и коллажи, собранные из старых газет и обоев, снятых со стен квартиры Виктора Кривулина, где они вместе с Ольгой жили в последние годы.
Две серии — «100 метров вокруг дома» и «Календарь» — выстраиваются как диалог с поэтом: прогулка вокруг его дома, совмещённая с чтением его стихов. Эти работы не являются иллюстрациями; скорее, это визуальные комментарии, позволяющие по-новому увидеть сложные образы поэзии Кривулина и его связь с городским пространством.
Книга формирует особые отношения текста, образа и места — здесь коллаж становится формой вдумчивого чтения и продолжения поэтического мышления.
Редакция Collage Media попросила Ольгу рассказать о создании коллажей, вошедших в книгу «Камень, ножницы, бумага», и поделиться некоторыми работами с нашими читателями.
Всё началось с того, что на стене старой квартиры во время ремонта обнаружились обои, какие использовали футуристы для обложки Садка судей — первого коллективного сборника будетлян, крохотной книжки, изданной в 1910 году. Отдирать их или заклеивать было жалко: повесили сверху раму. Так возник мой первый коллаж — самозародился из подаренного провидением материала. Получившаяся абстрактная картинка к тому же обладала собственным нарративом: обои на стене были наклеены на немецкую газету, в типографии которой сборник печатался (все русские типографии отказались из-за возмутительного содержания текстов и вздорных технических требований). Этот сюжет словно поджидал, чтобы его прочитали со шпателем в руках.
Гулярная ул., д. 2
Из серии «Окошки»
В бытность мою в Москве, когда ещё не дезертировала из филологии, готовила я статью об Алексее Кручёных для Словаря русских писателей — самого скрупулёзного и дотошного справочника из всех возможных. А это означает, что две страницы в словаре равны были двум годам труда в архивах, библиотеках, музеях, частных коллекциях. Все эти драгоценные редкие книжечки поэта-заумника и художника, напечатанные на гектографе или литографским способом мизерным тиражом, разыскала и в руках подержала, так что хорошо помню не только слова и картинки, но даже удовольствие тактильное — на кончиках пальцев.
Наш Дом
Первый коллаж появился в 1912 году на обложке книги Хлебникова и Кручёныха Мiрсконца, где вырезанный из зелёной, либо чёрной, либо золотистой бумаги (три варианта видела — все разные) трёхпалый лист-цветок Наталии Гончаровой возник из производственной необходимости: он должен был прикрыть собой типографский брак. Извечное утилитарное назначение картины — заслонить своей грудью дырку в стене. Гениальная находка была подхвачена и взлелеяна художниками-авангардистами: Ольгой Розановой, Михаилом Ларионовым, И. Зданевичем, самим А. Кручёныхом. Сначала коллажи обжились в книжной графике, а потом отпочковались в самостоятельный жанр.
Владимирское училище
Архитектор Мендельсон
Мои самодельные картинки — не подражание футуристам (при всём желании не смогла бы), а скорее оммаж вольному русскому слову и свободному жесту. За моими петербургскими пейзажами всегда стоят какие-то литературно-житейские сюжеты, рассказы о домах и людях, поскольку в этом городе всё и все связаны: нужно лишь найти нужную нить, чтобы распутать клубок, восстановив при этом порванное временем. А порой достаточно просто понять, где основа, а где уток ветхой ткани. Кстати, о ткани: тряпочки на коллажах тоже не случайные — они действующие лица истории, выжившие герои рассказов. Картинки же, наверное, правильнее определить как выполненные в смешанной технике: я «дорисовываю» пейзажи, соединяю в целое обрывки газет и ветхие бумажки, а для этого все средства хороши, что под рукой окажутся — акварель, цветные карандаши, линеры, фломастеры.
Сад 9 января
У Тучкова моста
И пока рисую, додумываю истории, порой находя ответы на вопросы, что давно меня тревожили. Последняя картинка опять вернула к футуристам: наконец поняла, почему премьера оперы Победа над Солнцем состоялась в Луна-парке, откуда взялось название и что Корней Чуковский, внимательно следивший за творчеством будетлян, пародирует не только Зверинец Хлебникова в Крокодиле, но и футуристическую оперу в знакомом всем с детства стихотворении Краденое Солнце.
Горе! Горе! Крокодил
Солнце в небе проглотил!
Наступила темнота.
Не ходи за ворота…
Солнце в небе проглотил!
Наступила темнота.
Не ходи за ворота…
Арка Новой Голландии
Архитектор Яков Чернихов
В декорациях к опере Казимир Малевич впервые придумал свой знаменитый Чёрный квадрат — он наезжал на жёлтый диск солнца, заслоняя его, знаменуя наступление кубизма на привычные «обкатанные» формы и образы. Скандальный Чёрный квадрат — тоже своего рода «крокодил» в изобразительном искусстве.
Об этом можно было бы написать литературоведческое исследование, но насколько приятнее просто нарисовать и склеить картинку, где туча-крокодил держит во рту горошину-солнце с обложки Садка судей.
Кинотеатр «Ниагара» на Петроградской
* * *
Оформить предзаказ и получить подарок от издателя вы можете на сайте «Подписных изданий» по ссылке ниже: